Jan. 8th, 2014

karwell: (работа идет)

Когда старое время подходит к концу, сперва неуверенно, а потом все больше и больше город заполняется елками. Сперва они практически неуловимы: тонкое зеленое перышко на стоптанном мраморном полу метро, жидкие веточки, невесть как появившиеся на асфальте, а потом елки становятся все гуще, выше, и наконец зеленые ветки начинают смыкаются над самой головой. Тогда не зевай, Сказочник. Где бы ты ни был, как бы ты ни спешил, но если рядом с тобой раскинется огромная невесть откуда взявшаяся ель, подойди и шагни под ее колючий полог. Там, в глубине, где темно и сильней всего пахнет хвоей, там оно и прячется. Отслаивается от ствола, облетает коричневатой чешуйкой, обжигает внезапным бенгальским огоньком, шелестит фольгой, звенит в ушах. Что? Новое время. Оно начинается там, где закончилось старое, и куранты с шампанским здесь ни при чем. На что оно похоже? Ни на что не похоже. Для всего мира ты просто стоишь и не двигаешься, может, с глуповатой улыбкой, может, с совершенно спокойным лицом. А если в это время едешь в поезде или несешься по хитросплетениям метро, люди просто решат, что ты задремал в пути.  Не бойся: Самую Большую Ель никто не увидит, кроме тебя. И что бы ты ни делал там, здесь это незаметно. Почти незаметно.


Когда ты зайдешь под ее покров, она сомкнется над тобой, словно обнимет. Я не знаю, может, у кого-то вырастает красавица-ёлка в бусах и огоньках, украшенная сияющими шарами и бантами, вполне возможно. Моя - всегда одна и та же. Она сумрачно уносится под небеса небывало высокой макушкой, ее нижние ветви, практически кружевные, невесомые, с осыпавшимися иголками, мельтешат перед глазами и царапают лицо, а у самых корней пахнет холодом, сыростью и мхом. Не помню ни мороза, ни снега, ни льдышек на зеленых лапах. Она стоит как полуночная крепость, как будто в ее ветвях прячутся непрозрачные игольчатые звезды, она врастает в небо и теряется там, особенно если смотреть на нее снизу. Самая Большая Ель в мире равнодушно ждет, когда я прикоснусь к ее стволу. Тогда запускается новое время. Я вдыхаю ее лесной, посторонний для города запах -  и жду. Все изменяется, не быстро, но неотвратимо. Сперва некоторое гудение, наверное, это кровь у меня в ушах, потом как будто по ветвям веет ветер - становится холодно, земля замирает, мир стремительно закручивается вокруг стержня - ствола огромной ели, зеленый лапник беспокойно раскачивается, под полог залетают мелкие льдинки, холодные ледяные искорки,  это означает, что время пошло. Потом в глубине под пологом начинается что-то мне неведомое, как будто открывается некий ход, а меня выбрасывает из просторного и пустого буро-зеленого шатра вышиной в полмира. Я открываю глаза за пять секунд до того, как вагон метро примчится на мою станцию. Иногда прохожие трогают меня за рукав куртки: с вами все хорошо? вы в порядке? Иногда вокруг никого, я не сразу узнаю улицу, на котором меня застигла Самая Большая Ель в мире. . .  С этой секунды мир живет по новому времени, влажному, холодному, только что отродившемуся от исполинского дерева.


Друг мой Сказочник, коль скоро ты причастен к нашему тайному неведомому братству! Ты-то знаешь, какие мы ненадежные и странные люди, как ничего не можем твердо обещать, как всегда готовы принимать упреки родных и близких. А что еще делать, если  в любой момент перед тобой открывается некая дверь - и ты уходишь туда и уже недосягаем для коммунальных обид, рабочих моментов, всеобязательных отчетов и нервных срывов? А потом она закрывается за тобой уже с другой стороны, и ты погружаешься в мир, из которого ушел всего каких-то пять минут назад, только здесь-то прошла неделя. И все же невозможно противиться зову из-за двери, невозможно не уйти туда - и невозможно не вернуться обратно с ворохом бесценной добычи, даже если для всего мира твои сокровища - всего лишь битая посуда, старая ветошь, смешные и глупые игрушки. С точки зрения мира, не о чем и говорить. Но некоторым из нас везет - находятся те, кто желает слушать их истории. Большинство обречено на неизвестность и довольно скудное существование. Счастливцы могут иной раз встретить друг друга и окликнуть друг друга сквозь туман. Иной раз ты говоришь с человеком, ощущаешь его теплое дыхание, крепкое рукопожатие - и даже не знаешь,  кто он, как выглядит, сколько ему лет. Зато отлично знаешь, чем он дышит, о чем думает, что любит. Сказочник, запомни. Ее звали Маджента. Мы встречались в кафе, где три ночи в месяц сходятся те, кто спит без сновидений, и те, кто спит вообще. Никто среди наших не знал больше нее о ножах и об оружии. Она жила на берегу моря, в белом городе,  открытом всем ветрам. Она умела вызывать Хозяина Ножей и задавала ему вопросы. Она могла говорить с клинками, и те отвечали ей. Она знала толк в договорах, и фэйри не чуждались ее. У нее отлично получалось обрисовать словами детскую жизнь в простом южном дворике - виноград на балконе, перстеньки из цветной проволоки, самострелы у мальчишек - и тайный Всеключ, и Алатырь-камень. Куклы и кукольных дел мастера, о которых она говорила, и по сей день находятся между людьми. Сказочник, запомни, ее звали Маджента. Она ушла в начале года. Думаю, новое время, отстранившееся от Самой Большой Ели, захватило ее в своем прозрачном потоке - и… не знаю, что увидела она там, куда привела ее дорога. Мы же никогда не встречались, только окликали по сказочным тайным именам сквозь туман да крепко стискивали руки друг другу: ты где? Я здесь.  А теперь где?.. Мы здесь, а она уже за пределами времени. И теперь все ее сказки наполняются новым, особым смыслом, новым временем, теперь они стали самоцветными, покачиваются и звенят в темноте ветвей Самой Большой Ели.

Этой зимой в моем городе отчего-то все время пахнет морем. Сырой теплый соленый ветер, словно бы заблудившийся в пространстве, это не наша, не северная зима.


===========

Когда-то давно она пришла и внезапно подхватила нашу игру с Максом, Маркизой и Никитой. Теперь будем сплетать венок в ее память. Правила плетения венка сказок: каждая последующая сказка начинается с фразы, завершающей предыдущую. В текст непременно должна быть вплетена цитата из предыдущих сказок венка. О чем будет следующая сказка - Бог весть. В этот - еще и из любых сказок Мадженты. Если венок не будет подхвачен, я доплету его. Тогда в нем будет 7 сказок. Если будет - тогда всякий сказочник, желающий почтить память Мадженты, волен вступить в игру...

Маркиза-Вейзе-Ника-Кэроль-Танда-Макс ...
Page generated Sep. 23rd, 2017 05:44 am
Powered by Dreamwidth Studios